105 лет со дня рождения татарского поэта патриота и гражданина Мусы Джалиля


Муса Джалиль (1906 - 1944)

Он погиб,  когда  ему  не  исполнилось  и  сорока.  Поэт был  казнён нацистами в августе  сорок четвертого  года  в  зеебургском тире  на глухой окраине Берлина. 
Родился Муса Джалиль 15 февраля 1906 году в семье Мустафы, сына  Габдельджалила, в деревне Мустафино бывшей  Оренбургской губернии. Сначала учился в духовной мусульманской школе «Хусаиния» в Оренбурге.  С  тринадцати  лет  стал принимать активное участие в работе комсомола. Первое его стихотворение было опубликовано в 1919 году в газете "Кызыл юлдуз" ("Красная звезда"). Потом  он учился  на  рабфаке  в Казани, работал в редакциях различных газет и журналов. В 1931 году окончил 1-й МГУ.
В коммунистическую партию Муса Джалиль вступил еще в 1929 году. Джалиль  был профессиональным писателем, до войны  вышло двенадцать его сборников.
Но вот началась Великая Отечественная война. Жена  поэта  Амина-ханум так  писала в предисловии  к  одному из первых посмертных изданий стихов Джалиля: "В июле 1941 года мой муж Муса Джалиль вступил  в ряды Советской Армии. Поначалу он был рядовым, затем окончил курсы политработников в Мензелинске и был направлен на Волховский фронт... С июля  1942 года  от Мусы  Джалиля  перестали приходить  письма. Долго ждала  я,  и  вот наконец  пришло  самое  худшее известие: Джалиль без вести
пропал. Многие годы я не знала о его судьбе. Убит в бою? Ранен?  Находится  у  партизан? Или же попал в руки  врага? Однако  я ни на минуту не  теряла веры  в  него, веры  в  его благородство и честь" 
Героическая  и  трагическая судьба  поэта  сложилась так,  что ему  не суждено  было "в отчизну попасть", как мечтал  он в  стихотворении "Дороги", написанном в фашистском застенке.  Стихи Джалиля, уже  после его смерти, вернулись на  родину, нашли дорогу к  людским сердцам.  Они рассказали нам о
высоком подвиге поэта,  о накале  его чувств, о его стойкости  и неукротимой воле к борьбе.
Но  тюремные  блокноты  Джалиля  были  только  собранием  мужественных, глубоко волнующих произведений поэта-патриота. Первую  весть  о  поэте принесли  советские солдаты, штурмовавшие
Берлин и захватившие тюрьму Моабит.  Во дворе, среди разных бумаг, они нашли вырванную из какой-то книги страницу, на которой было написано: "Я,  татарский  поэт  Муса  Джалиль,  заключен в Моабитскую  тюрьму  за политическую работу против фашистов и приговорен к смертной казни..."
Сама по себе эта записка уже служила свидетельством того, что  поэт и в плену не сложил оружия, остался верен своему воинскому долгу. Затем  на  одном из  блокнотов со  стихами Джалиля обнаружили  надпись,
сделанную его рукой: "Другу, который умеет  читать  по-татарски и прочтет  эту тетрадку. Это написал  известный татарскому народу поэт  Муса Джалиль.  Испытав  все ужасы фашистского концлагеря, не покорившись страху сорока смертей, был привезен в Берлин.  Здесь  он  был  обвинен  в  участии  в  подпольной  организации,  в распространении советской пропаганды... и  заключен в тюрьму. Его присудят к смертной  казни.  Он умрет.  Но у  него  останется 115  стихов, написанных в заточении. Он  беспокоится за них...  Если  эта книжка попадет в  твои руки, аккуратно, внимательно перепиши их набело, сбереги их и после войны сообщи в Казань, выпусти в свет как стихи погибшего поэта татарского народа.  Это мое завещание. Муса Джалиль. 1943. Декабрь".

История стихов Мусы Джалиля,  составивших  так  называемые  "Моабитские тетради", общеизвестна.  Известно, как друг  поэта,  бельгийский  антифашист Андре  Тиммерманс, которому  Муса, уходя на  казнь, доверил самое дорогое -- свои  стихи, доставил в  советское консульство самодельный  блокнот Джалиля.
Известно,  что солдат  Терегулов, возвратившийся из плена, привез  в Казань еще один блокнот со стихотворениями Мусы Джалиля.



Первую из Моабитских тетрадей М. Джалиля вынесли из тюрьмы в 1946 году Габбас Шарипов и Нигмат Терегулов. Тетрадь содержит 60 стихов, датированных 1943 г., написанных на татарском языке арабским шрифтом. На первой и последней странице надпись: "Taschenbuch/fur deutsches-Turkisch-/russisch word/und Gedicht". Тетрадь в картонной обложке. Все записи выполнены химическим карандашом.

Вторую тетрадь в 1947 г. передал в Советское консульство в Брюсселе бельгийский патриот Андре Тиммерманс, сидевший в одной камере с М. Джалилем. Тетрадь содержит 50 стихотворений, написанных шрифтом яналиф (латинская графика). Стихи написаны химическим карандашом на бланках "Feldpost". На титульном листе дарственная надпись "Андре Тиммермансу". Последнее стихотворение "Новогодние пожелания" написано 1 января 1944 г. и посвящено Андре Тиммермансу.


Раненого  поэта  бросили в  Холмский  лагерь.  Оттуда  его  перевели  в Демблин,  потом  в  лагерь  под Вустрау, а весной 1943 года Джалиль попал  в Радомский  лагерь.  Здесь   он  вошел  в  подпольную  организацию  советских военнопленных.

Сначала Джалиля  послали в Свинемюнде,  где в лагере находилась большая группа пленных татар и башкир. Там он  установил  первые связи. А затем Муса отправился в Едлино, где располагался штаб формирования национальных "легионов".
Деятельность  подпольщиков  скоро  дала   свои  результаты.  Первый  же батальон "легионеров", посланный на фронт, еще по дороге восстал и перешел к партизанам. 
Гестаповцы  долго  охотились за подпольщиками.  В  ночь на  двенадцатое августа 1943 года гитлеровские солдаты окружили барак культвзвода и  сделали обыск. Были  найдены листовки,  только что присланные из Берлина.  Джалиля и его товарищей арестовали. Провал, начавшийся в лагере по доносу провокатора,
затронул и берлинскую часть организации. Подпольщики оказались  в тюрьме. Муса Джалиль писал в тюремной камере:

     Не преклоню колен, палач, перед тобою,
     Хотя я узник твой, я раб в тюрьме твоей.
     Придет мой час -- умру. Но знай: умру я стоя,
     Хотя ты голову отрубишь мне, злодей.

Тянулись долгие месяцы  следствия,  допросов,  пыток. Но ничто не могло сломить воли поэта и его сподвижников. Суд  над группой Джалиля состоялся  в марте 1944 года. Однако почти полгода томились они еще в камерах смертников, с часу на час ожидая казни. 


Тюрьма Моабит в Берлине

Вместе с Джалилем под нож гильотины попали: детский писатель Абдулла Алиш, инженер Фуат Булатов, учитель Гайнап Курмаш, финансовый работник Гариф Шабаев, журналист Ахмет Симаев, рядовой Красной Армии Абдулла Баттал, товаровед Зиннат Хасанов, бухгалтер Фуат Сайфельмулюков, Ахат Аднашев, Салим Бухаров.

Судя по записям, они были обезглавлены на гильотине в течение получаса - с 12 часов 06 минут до 12 часов 36 минут 25 августа 1944 года. Казни следовали одна за другой с интервалом в 3 минуты.


Памятник Джалилю и его соратникам в Казани


Муса Джалиль
Варварство



Они с детьми погнали матерей
И яму рыть заставили, а сами
Они стояли, кучка дикарей,
И хриплыми смеялись голосами.

У края бездны выстроили в ряд
Бессильных женщин, худеньких ребят.
Пришел хмельной майор и медными глазами
Окинул обреченных... Мутный дождь

Гудел в листве соседних рощ
И на полях, одетых мглою,
И тучи опустились над землею,
Друг друга с бешенством гоня...

Нет, этого я не забуду дня,
Я не забуду никогда, вовеки!
Я видел: плакали, как дети, реки,
И в ярости рыдала мать-земля.

Своими видел я глазами,
Как солнце скорбное, омытое слезами,
Сквозь тучу вышло на поля,
В последний раз детей поцеловало,

В последний раз...
Шумел осенний лес. Казалось, что сейчас
Он обезумел. Гневно бушевала
Его листва. Сгущалась мгла вокруг.

Я слышал: мощный дуб свалился вдруг,
Он падал, издавая вздох тяжелый.
Детей внезапно охватил испуг,
Прижались к матерям, цепляясь за подолы.

И выстрела раздался резкий звук,
Прервав проклятье,
Что вырвалось у женщины одной.
Ребенок, мальчуган больной,

Головку спрятал в складках платья
Еще не старой женщины. Она
Смотрела, ужаса полна.
Как не лишиться ей рассудка!

Все понял, понял все малютка.
- Спрячь, мамочка, меня! Не надо умирать!
Он плачет и, как лист, сдержать не может дрожи.
Дитя, что ей всего дороже,

Нагнувшись, подняла двумя руками мать,
Прижала к сердцу, против дула прямо...
- Я, мама, жить хочу. Не надо, мама!
Пусти меня, пусти! Чего ты ждешь?

И хочет вырваться из рук ребенок,
И страшен плач, и голос тонок,
И в сердце он вонзается, как нож.
- Не бойся, мальчик мой. Сейчас вздохнешь ты вольно.

Закрой глаза, но голову не прячь,
Чтобы тебя живым не закопал палач.
Терпи, сынок, терпи. Сейчас не будет больно.

И он закрыл глаза. И заалела кровь,
По шее лентой красной извиваясь.
Две жизни наземь падают, сливаясь,
Две жизни и одна любовь!

Гром грянул. Ветер свистнул в тучах.
Заплакала земля в тоске глухой,
О, сколько слез, горячих и горючих!
Земля моя, скажи мне, что с тобой?

Ты часто горе видела людское,
Ты миллионы лет цвела для нас,
Но испытала ль ты хотя бы раз
Такой позор и варварство такое?

Страна моя, враги тебе грозят,
Но выше подними великой правды знамя,
Омой его земли кровавыми слезами,
И пусть его лучи пронзят,

Пусть уничтожат беспощадно
Тех варваров, тех дикарей,
Что кровь детей глотают жадно,
Кровь наших матерей...

1943
« Последнее редактирование: Вторник 15 Февраля 2011 16:47:32 от BadgerS »

Tortilla

  • Гость
Re: 105 лет со дня рождения Мусы Джалиля
« Ответ #1 : Понедельник 14 Февраля 2011 21:16:39 »
 

Подробнее о легионе Идель - Урал и о проблемах реабилитации "легионеров"

Определенный интерес к поволжским татарам в Германии начался еще в довоенные годы. После начала войны против СССР татарских военнопленных начали отделять в специальные лагеря почти одновременно с военнопленными из других тюркских народов. Но Волго-татарский легион был создан позже всех остальных.

В приказе от 15 августа 1942 года указывается:

   1. Создать легион из татар, башкир и говорящих по-татарски народов Поволжья.
   2. Татар, приписанных к Туркестанскому легиону, перевести в Волго-татарский легион.
   3. Военнопленных татар срочно отделять от остальных и направлять в лагерь Седльце.
   4. Созданный легион использовать, прежде всего, в борьбе против партизан.

Командиром Волго-татарского легиона был назначен майор Оскар фон Зеккендорф.

В легионе "Идель-Урал" было несколько батальонов, но самый известный из них 825. В конце февраля 1943 г. близ Витебска батальон численностью около 900 человек почти в полном составе перешел на сторону одного из отрядов Первой витебской партизанской бригады.

М.ЧЕРЕПАНОВ.
Казанские ведомости, 19 февраля 1993 г


ИМЕНЕМ ДЖАЛИЛЯ

Одна из последних официальных версий роли Джалиля в судьбе легиона "Идель - Урал" подана Р. Бикмухаметовым в 1989 году ( см. книгу "Муса Джалиль. Личность. Творчество. Жизнь". Москва. Художественная литература). Суть ее коротко состоит в следующем. Основываясь на воспоминаниях самих легионеров, автор не раз подчеркивает: "Деятельность подпольной организации сводилась к тому, чтобы готовить батальоны к выступлению против гитлеровцев на фронте. Джалиль был как бы душой организации, самым любимым и уважаемым человеком... Его называли орлом. Если Абдулла Алиш был его правым крылом, то Гайнан Курмаш был левым".

Собственно говоря, "за распространение советской идеологии, разложение батальона" 11 подпольщиков во главе с Джалилем и были казнены немцами. Именно за эту подпольную работу, а не только за стихи, поэту М. Джалилю было присвоено звание Героя Советского Союза. В величии этого подвига сомневаться не приходится, но возникает вопрос: почему только ему? Значит ли это, что все остальные легионеры были лишь исполнителями воли политрука Залилова, что их деятельность ограничена лишь рамками его подвига? Простое сопоставление фактов в хронологическом порядке позволяет сделать вывод, что это далеко не так. Подпольная работа в Татаро-башкирском легионе началась задолго до того, как Джалиль получил возможность к ней подключиться. А 825-й батальон, что первым перешел на сторону партизан, был сформирован без участия поэта-героя. "Разложение" легиона - заслуга других наших земляков, реабилитированных в советской истории лишь под именем "джалильцев". Их имена, как правило, остаются за кадром, между тем их роль в событиях полувековой давности не менее, а иногда и более существенна.

БЕЗВЕСТНЫЕ БОЙЦЫ НЕВИДИМОГО ФРОНТА

У того, кто внимательно читал книги о подпольной деятельности Джалиля и джалильцев, наверняка возникали сомнения, связанные с некоторой нестыковкой хронологии событий. Почти в каждом исследовании напрямую увязывается работа Джалиля - Гумерова в культвзводах легиона с переходом первого (точнее, 825-го) батальона на сторону белорусских партизан. Об этом говорил и Г.Кашшаф в книге "По завещанию Мусы Джалиля" (Казань, 1984), и И. Забиров в брошюре "Джалиль и джалильцы" (Казань, 1983), и Р. Мустафин в книге "По следам оборванной песни" (Москва,1981), и Р. Бикмухаметов в указанном выше труде. Все авторы, прослеживая путь политрука Залилова после его пленения под Новгородом в июне 1942 года, упоминают тот факт, что по-настоящему принимать участие в подпольной работе он смог лишь с марта 1943-го, когда его переводят, наконец, в специальный лагерь в Вустрау под Берлином.

Исхак Забиров подробно описывает переход 825-го батальона легионеров к партизанам, указывая дату: 14 февраля 1943 года получен приказ выступать в Белоруссию, 23 февраля - произошло восстание.

Более того, в очерках об одном из джалильцев - Ахмете Симаеве - многие исследователи признают: это был профессиональный журналист, подготовленный разведшколой для деятельности в тылу врага, заброшенный через линию фронта еще в феврале 1942 года. Есть предположение, что и в комитет "Идель-Урал" А. Симаев был внедрен для ведения подрывной работы уже в конце 1942 года. Именно под его руководством осуществлялся набор военнопленных татар и башкир в тот самый батальон, что восстал против немцев. Именно он, Симаев, руководил изданием и распространением патриотических листовок по лагерям. Он же, по свидетельству многих легионеров - в частности, Салиха Ганеева, - нашел Джалиля в лагере для военнопленных и разъяснил возможность подпольной работы в легионе. Именно под его ответственность военнопленного Гумерова - Залилова перевели в комитет "Идель -Урал".

Известно и то, что Ахмет Симаев поручил Джалилю сформировать группу для связи с Красной Армией. Именно за эту связь (по рации или через посыльных) немцы впоследствии приговорили Симаева к смертной казни в одном списке с Джалилем. Наконец, известно и то, что Симаев сам писал стихи и переводил на русский язык стихи Джалиля.

Все это говорится как бы между строк, вскользь. По это те самые упрямые факты, которые существенно меняют суть дела. Не с появлением Джалиля началась подпольная работа в Татаро-башкирском легионе. И уж тем более велась она не под его руководством.

Приходишь к такому выводу и подробнее изучив деятельность еще одного так называемого "джалильца" - Абдуллы Алиша. И. Забиров в своем очерке об этом детском писателе, литературном сотруднике Татарского радиокомитета, хотя и пытается оговориться, что до появления Джалиля подпольной организации в легионе не было, все же признает: "Абдулла Алиш проводил большую пропагандистскую работу среди военнопленных по подготовке к борьбе против врага еще до встречи с Джалилем".

Оставим на совести джалилеведов и утверждение, что именно Муса убедил Алиша надеть форму легионера, чтобы начать активную борьбу в подполье. Суть не в этом.

Главное, что официальная пропаганда все эти годы всячески подтасовывала факты таким образом, чтобы ограничить деятельность легионеров подпольным кружком под руководством Джалиля. То ли под давлением цензуры, то ли не решаясь поднять вопрос о политической реабилитации легионеров как таковых, исследователи постоянно оставляли за кадром масштабы антифашистского движения в национальных легионах. Напомню, что только батальоны легиона "Идель - Урал" находились в нескольких городах Польши, Германии, Франции и Голландии. А подпольные группы легионеров действовали кроме того еще и в Чехословакии. И число участников этой деятельности намного превосходило официально признанную группу джалильцев. Их работа и героизм были признаны бесчеловечной сталинской (а точнее, уже хрущевской) официальной пропагандой лишь в конце 50-х - начале 60-х годов, когда стало известно, что 11 подпольщиков были казнены. Остальные легионеры либо были расстреляны частями НКВД, либо как предатели приговорены к различным срокам каторги и лагерей пострашнее тех, в которых их содержали фашисты.

С КЛЕЙМОМ ПРЕДАТЕЛЯ

Тот факт, что ни один батальон легиона "Идель-Урал" не принимал участия в карательных и боевых действиях на стороне врага - факт, давно доказанный все теми же исследователями творчества и биографии М. Джалиля. Доказано, что оставшиеся после восстания в Белоруссии батальоны легиона были расформированы самими гитлеровцами как политически неблагонадежные. Многим легионерам удалось попасть в отряды французских партизан, но большинство было возвращено в концлагеря в Германии и Польше.

Тем из легионеров, которые выжили после немецких и советских лагерей, до сих пор не удается доказать свою невиновность. Даже факты их участия в Сопротивлении остаются секретами КГБ.

В каждом из районных военкоматов республики можно найти письма с грифом "совершенно секретно", которые содержат информацию о службе того или иного человека в Татаро-башкирском легионе. Такие письма и сейчас являются основанием для лишения участников войны, бывших военнопленных, тех мизерных льгот, которые еще существуют и нашем государстве. Более того, принадлежность к легиону официально до сих пор считается предательством. Это вам подтвердит любой военком, сотрудник военкомата. Легионеры, имевшие дерзость не только не погибнуть в немецких застенках, но и не склонить голову перед врагом, умирают с тяжким клеймом предателей Родины. И эта печать позора лежит на всех родственниках. Особенно если семья живет в селе.

Именно ради немногих оставшихся в живых легионеров, ради памяти тех, кто не дожил до реабилитации, ради их детей, наконец, ради высшей справедливости давно пора заявить во всеуслышание: полвека назад совершили подвиг не только 11 джалильцев. Народная память должна чтить имена не только тех, кто казнен вместе с поэтом-героем. Были в легионе сотни и тысячи наших земляков, которые даже во вражеской форме оставались верными своей Отчизне. Забвение, как и сталинские репрессии, наносит смертельный удар по чести этих людей, а в конечном счете - по национальному самосознанию всего народа Татарстана (в легионе были не только татары). Так, может быть, хотя бы полвека спустя после массового подвига, совершенного легионерами в лесах под Витебском, восторжествует справедливость? Для этого нужна политическая реабилитация всех тех легионеров, которые не запятнали своего имени сотрудничеством с врагом, тех, кто участвовал в подпольной работе, антифашистском Сопротивлении или просто был военнопленным. Нужен специальный указ Президента Республики Татарстан о реабилитации легиона "Идель - Урал", более внимательное изучение истории этого формирования, тщательная запись воспоминаний тех легионеров, которые еще живут в разных районах нашей республики и за ее пределами.

Подробнее об этом на Сайте Музея-квартиры Мусы Джалиля
Подробнее
Вверх

Вниз